Пока не нагрянет любовь  - Ирина Ирсс

Я с трудом сглотнула, но слов, беспорядочно вспыхивающих в уме, так озвучить и не смогла. Мое тело, наверное, уже раз десятый за последние сутки, снова тесно прижималось к его, что совершенно не помогало думать. И единственное, что я осилила выдать:

– Это ты…

Отвечать Алек не спешил, он продолжал убивать меня взглядом.

– Скажи, что не так с твоим желанием жить? – наконец спросил он, но слова прозвучали так, будто он хлестанул ими меня по лицу.

Или этому ощущению способствовал его по-прежнему дьявольски негодующий взгляд. Кое-как я заставила себя защищаться, попытавшись выдернуть руку. Но не тут то было…

– Я уже большая девочка, и сама могу решать, что мне делать, – прошипела я, стараясь говорить, как можно более убедительно. – Я знаю, что он для меня не опасен.

Это не сработало, Алек воспринял слова не более, чем дешевое оправдание.

– Ты будешь меня слушаться нравиться тебе это или нет, – его тихий, проникновенный голос вызывал во мне неподдельный трепет. – И если я говорю, что этот гибрид – опасен, значит так оно и есть. Он вертелся рядом с того момента, как я вернулся, но осмелился подойти только тогда, когда ты осталась одна. А это значит, что его приманиваешь именно ты, что совершенно перечит всем возможным законам их природы. Я еще допускаю, что моя персона его привлекает меньше, но здесь находилось два чистокровных, чувство ужасного голода должно было взять над ним вверх, но этого не произошло, и он спокойно упустил Егора.

– Возможно тогда Паша и не… – внезапно вырывалась из меня надежда, но Алек мгновенно ее растоптал.

– Он – гибрид! – Теперь края его радужек глаз охватило тусклое свечение, Алеку явно не нравилось, что я перечу его словам. – Поверь, их я ни с кем не перепутаю.

Говоря, он слегка ослабил хватку на моем запястье, и поняв это, я наконец дернула руку, правда, освободиться получилось только по тому, что в итоге Алек позволил мне это сделать. Я тут же попятилась от него назад, увеличив расстояние между нами до пары шагов. Потирая горевший от его хватки участок кожи, я обдумывала, какой еще аргумент могу бросить, чтобы добиться хотя бы трещины в его непоколебимом намерении убить Пашу. Я не могла уступить, не могла позволить, чтобы он пострадал из-за моей ненавистной, случайно обнаруженной сущности.

– Но он… – я хотела донести до Алека свою уверенность, но он не собирался меня слушать.

– Нет, – Алек выставил палец, буквально взглядом приказывая замолчать. – Хватит на сегодня этих бессмысленных споров. Ты узнала о гибридах всего несколько дней назад, и думаешь, что-то знаешь о них? Ты даже малого представление не имеешь, что это за существа. А я, поверь, за всю жизнь насмотрелся во всех красках, на что способны эти твари. И когда я говорю, что от него надо избавиться, точно знаю, что именно так и поступлю.

Внутри меня все резко ослабло, будто обрушилась оборона – Алек так прожигал строгим взглядом, что любые слова, которые еще могла бы сказать, припечатались к языку.

Алек выждал пару секунд, словно удостоверяясь, что смог наконец обезмолвить меня.

– И я не собираюсь больше ходить вокруг да около, – вновь заговорил он. – Очевидно, гибрида не выманить никем, кроме тебя. А так, как вся эта ситуация мне слегка поднадоела, да и твое явное безразличие к своей собственной жизни выражается достаточно ярко, я пойду на крайние меры. С этой минуты ты слушаешься только меня. Любой твой отказ – воспринимаю как приглашение испортить твой день самыми изощренными методами. – Мой рот тут же открылся в попытке возразить такому, но Алек снова пресек это красноречивым взглядом. – Я еще не закончил, – грозно предупредил он. – Ты впустую тратишь мое время. С тем же успехом можно толкнуть тебя прямо в руки гибрида. Не вижу разницы. Так что, думаю, примерно так и поступим. Выманим тобой. И чем быстрее сделаем это, тем скорее избавимся друг от друга.

Мне показалось, что последнее Алек произнес с коварной тенью улыбки, отчего по телу пробежалась мерзкая дрожь. Не то чтобы я сама не рассматривала вариант предоставить себя Паше в качестве искупления вины. Но! Во-первых, я была уверена, что Паша мне не причинит вреда; во-вторых, одно дело, когда это мое решение, и совсем другое, когда меня собираются использовать как наживку.

Находясь в ступоре, я смотрела на него во все глаза, не веря, что он так поступит, и по путно пыталась подобрать слова, которыми смогла бы сокрушить его уверенность в том, что буду его слушаться. Алек же покорно выжидал, по-видимому, позволяя мне хоть что-то ответить. Но мой язык по-прежнему был мертв.

– Что ж… расцениваю молчание как знак согласия, – в итоге пренебрежительно бросил он.

Когда Алек развернулся, намереваясь уйти, поняла, что другого шанса возразить у меня не будет. Я потеряю возможность хоть как-то влиять на ситуацию. Ожив, я наконец поспешила за ним, когда Алек уже вошел в дом, и, догнав, схватила его за руку.

Сомневаюсь, что он не слышал моего приближения, но очевидно не ожидал того, что осмелюсь вытворить такое. Он резко остановился и косо опустил взгляд на мои пальцы, вцепившиеся в его локоть. Я почувствовала, как мышцы на его руке начали медленно каменеть. А когда его взгляд наконец настиг моего, буквально оцепенела, осознавая, что только что пересекла грань дозволенного.

Черт, этот парень пугал меня похлеще всего остального.

Набравшись как можно больше смелости, я начала говорить, правда предпочла больше не испытывать судьбу и отпустила его.

– Зачем ты здесь? – тихо спросила я, сама не зная, почему так нуждалась в ответах. – Смысл меня защищать, если ты этого не хочешь? Тем более, если собираешься сделать из меня наживку?

Глаза Алека по-прежнему не отпускали мои ни на секунду.

– Поверь, гибрид даже взглянуть на тебя не успеет. Ни за что в жизни не позволю ему приблизиться к тебе. Так что, не переживай по этому поводу.

Сказав это наиграно спокойным тоном, Алек поспешил отвернуться, но он ответил не на тот вопрос.

– Зачем ты здесь? – потребовала я. – Зачем ты делаешь это против своего желания? Оставь меня…

Неожиданно образовавшийся комок в горле перекрыл собой воздух. Мне было больно, но я не понимала почему.

Я заметила, как дрогнул подбородок Алека, и он глубоко вдохнул. Казалось, он боролся сейчас не со мной. Он вновь посмотрел на меня через плечо, обрушив всю мощь своего взгляда, пропитанного свирепым холодом самого айсберга, и я, как заблудший в льдинах корабль, вмиг разбилась об это взгляд, начиная утопать в собственных эмоциях.

– Я уже дал свое согласия Софии, что с ее бесценной чистокровкой ничего не случиться. А я всегда выполняю обещания. – Алек начал снова отворачиваться, но вдруг передумал, тогда на его губах промелькнула ядовитая ухмылка. – К тому же сомневаюсь, что кого-то будет привлекать твое мертвое тело. В том числе и меня.

Я открыла рот, теряя остатки воздуха из легких, пока Алек поднимался по лестнице. Внутренности болезненно сжались, превращаясь в одну затягивающую воронку в груди. Я не понимала Алека, как ни старалась. Обида душила горло острыми, когтистыми пальцами, а на глаза легла туманная пелена.